Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

cherry

Дефиниции дня

Для тех, кто, как и я, не может запомнить - когда какая свадьба отмечается, - этот текст великой "Красной Бурды".

Текст целиком:
ОТ ВЕНЦА ДО ВЕНКА

Названия и обычаи юбилейных свадеб в зависимости от срока давности

«Картонная» свадьба – два с половиной года вместе!
Со дня «бумажной» свадьбы прошло всего полгода, но семья уже стала покрепче, а отношения в ней пожёстче. Дарить на «картонную» свадьбу ничего не принято, зато принято выбрасывать в этот день коробки из-под свадебных подарков.

«Цементная» свадьба отмечается спустя двадцать восемь дней, когда семья уже как следует схватилась, затвердела и не дала ни единой трещины. В этот день супругам обычно дарят тазик с цементом, для ног.

«Круглая» свадьба или «Пи-свадьба» – отмечается спустя 3,1415926… года совместной жизни. По традиции в этот день жена сама себя называет «круглой» дурой, потому что не послушала маму 3,1415926… года назад.

«Математические» свадьбы: килосвадьба – отмечается через тысячу дней (ещё через одну ночь отмечают Шахерезадову свадьбу); мегасвадьба отмечается через миллион дней после бракосочетания и наносвадьба отмечается сразу после знакомства.

«Древесно-волокнистая», она же «древесно-стружечная» свадьба – пять с половиной лет супружества. Древесно-стружечная плита – символ прочности и дешёвой долговечности. В день ДВС («древесно-волокнистой» свадьбы) принято прославлять хозяйку, которая столько лет пилила своего мужа, и дарить лобзики, ножовки.

«Коралловая» свадьба – семь лет позади! Считается, что супруги уже достаточно глубоко нырнули в семейную жизнь, возможно, даже достигли дна и при желании можно, в принципе, уже и выныривать. В этот день «молодожёнам» дарят бусы или бусинки из коралла, пустые ракушки, дохлых морских звёзд.

«Свадебная» свадьба. Отмечается в годовалую годовщину супружеского супружества. Молодым молодожёнам дарят серебряное серебро, янтарный янтарь, золотое золото, прославляют счастливое счастье семейной семьи!

«Картофельная» свадьба – отмечается на следующий день после того, как жених «окучил» невесту.

«Полониевая» свадьба – отмечается в Лондоне, за чашечкой чая.

«Бензиновая» свадьба отмечается спустя 92, 95 или 96 месяцев совместной жизни, когда у супружеской любви заканчивается топливо и надо немного добавить газку. Супруги в этот день заводятся с полоборота, громко ссорятся и оглушительно мирятся. На «бензиновой» свадьбе принято дарить бензиновые зажигалки.

«Собачья» свадьба. Собачий век – четырнадцать лет, поэтому такая свадьба отмечается супругами, которые собачились в горе и радости все эти годы. Юбилярам в этот день преподносят связку пустых консервных банок и букетик серпантина.

«Пудовая» свадьба – супруги шестнадцать лет бок о бок. В этот день супруги должны съесть пуд соли. Дарить можно неважно что, но обязательно весом в шестнадцать килограммов.

«Рентгеновская» свадьба отмечается лет через сорок-шестьдесят совместной жизни. К этому времени супруги уже видят друг друга насквозь. В качестве подарков уместны свинцовые трусы и фартуки. Кроме того, к празднику обычно готовится множество чёрно-белых снимков, потому что когда супруги начали жить, цветной фотографии ещё не было!

«Гуттаперчевая (валетная)» свадьба – 69-я и 96-я годовщины свадьбы. Жизнь гнёт, но не ломает крепкую семью! Принято дарить изделия из резины: резинки для трусов, эластичные бинты, напальчники, грелки, вантузы.

«Спартанская» свадьба. На эту свадьбу приглашаются триста друзей и скромно, по-спартански, отмечается скольки-то-летие совместной жизни. В конце мероприятия с балкона сбрасывают некрасивых и хилых подружек невесты.

«Горбатая» свадьба – отмечается только ковбоями-геями, которые прожили на одном ранчо всю свою короткую, но ярко-голубую жизнь продолжительностью 1 час 40 минут.

«Минеральная свадьба» – отмечается на следующий день утром после любой свадьбы.
© «Красная бурда»
cherry

Папа жизни

Сегодня моему папе - 60 лет.

Это тебе, папочка. С днем рождения!
ПАПА

Вы когда-то пробовали описать степь?
Вот всю ее огромную широчень от неба до неба, звенящую утренней дымкой или пышащую послеполуденным июльским паром...
Вы когда-то пробовали описать парус?
Вот всю эту громадную холстину, которая, еще только сейчас висела, не насытившись, буквально сразу, в секунду, почувствовав ветер-молдаван, наполняется не им, а самодовольной гордостью за то, как она сейчас выглядит...
Вы когда-то пробовали описать фейерверк?
Вот все эти десятки, сотни и тысячи долларов, которые в Новый год в один миг растворяются в промозглом одесском тумане или тучах. Растворяются, успевая создать главное, для чего они созданы – улыбки на абсолютно всех лицах, которые видят этот взлетающий сноп огней...
Если не пробовали - вы не поймете, о чем я сейчас пытаюсь вам рассказать.
Мой папа – это не степь, не парус и не фейерверк. Он одновременно больше, меньше и иначе, чем все сказанное. Он – мой папа.
Быть моим папой – очень сложная работа, кстати. Особенно, если не очень понимаешь, как именно это делать. Я не знаю, понимал ли папа. По-моему, не всегда.
В те полтора раза, когда он пытался меня выпороть за вполне осознанные шкоды, в комнату, в закрытую дверь сильно ломились мама и бабушка с криком «Сережа, не надо! Он уже все понял!!!», у него получилось не очень.
Но в эти разы, по крайней мере, главное понял я сам. Во-первых, что орать надо громче - тогда бабушка Нина прибежит быстрее, а во-вторых, что грошовую ручку с золотым пером, взятую в школу, нужно было положить на место минимум на 20 минут раньше.
Собственно, эти принципы и остались главными в моей жизни по сей день.
Впрочем, что это я все о себе, да о себе. Давайте об имениннике.
Начнем, как водится в плохих провинциальных романах с классической фразы: «Именинника я знаю с детства».
Я не очень помню, кого я помню в детстве лучше – маму или папу. Хотя и так понятно, что обоих. Хотя нет. Папа был однозначно громче. Особенно если учесть, что в качестве колыбельной у меня был марш «Белая гвардия, черный барон снова готовят нам царский трон». А треснувшую во всех местах гитару мама, у меня большое подозрение, прятала, зная напрочь отсутствующий слух. Причем одновременно ее, мой и, собственно папин. Но гитара была, так что я смело могу сказать, что я вырос в очень музыкальной семье.
Раннее чтение позволило мне посчитать, что при условии, что я родился 26 мая, а свадьба у родителей случилась 30 ноября, никак не выходит веса 4 кг 200 г, с которым я увидел их обоих. Я, конечно, не стал им обоим об этом говорить, но уже в раннем детстве понял, что с этим миром надо что-то делать. В частности университетский лагерь «Черноморка», где мои родители познакомились во вполне логичном по сроку августе, я люблю, видимо, с тех самых пор. Во-первых, потому, что я безумно люблю маму, а во-вторых, потому, что папа, который тоже ее безумно любит, в далеком августе 1974-го выбрал именно ее.
Папа как-то очень быстро начал уезжать. Сначала в загадочное место под названием “skachki”, под которым, как быстро выяснилось, пряталась очередная звездочка на и так никому не нужные погоны. Потом в какие-то вообще непонятные командировки. Непонятные – потому, что папа занимает в мировой физике примерно то же самое место, что я в мировой филологии. В отличие от журналистики, где нашлось место нам обоим.
А самое главное – в какой-то момент папа начал брать меня с собой. Видимо, тогда он сделал главную ошибку в своей жизни, не считая той, когда он открыл бабушке Нине дверь и перестал меня пороть.
Я никогда не забуду папины глаза, когда его привел в мой номер в городе Луцке какой-то добрый человек Валера, с вопросом: «Так когда, папа, будем играть свадьбу?». Я сделал вид, что сплю; папа сделал вид, что нервно курит; какой-то добрый человек Валера сделал вид, что исчез; а девушка Света, о которой и был вопрос, сделала вид, что спит еще крепче, чем я.
Надо отметить, что валеры с возрастом попадались все реже. Видимо, их цивилизация поняла всю бесперспективность этой борьбы внести раскол между мной и папой.
Хотя нет. Когда-то мы с папой почти год не разговаривали. Мальчик в моем лице сильно рано повзрослел,в частности, благодаря разнообразным Луцкам, а папа, как я уже сказал выше, не всегда понимал, насколько непросто быть именно моим папой.
Я не помню причины, почему мы тогда, то ли в 14, то ли в 16, то ли в 19 лет, поругались. И мне почему-то кажется, что он тоже ее не помнит. Потому что он гораздо добрее меня, и предпочитает всегда удалять из памяти плохие вещи.
Зато его гораздо больше, чем меня, расстраивает предательство. Это я тоже видел. Он в этот момент оказывается в состоянии грогги, когда вроде бы все понимаешь, но при этом кружится голова и странный дядька в белой рубашке с бабочкой ведет обратный отсчет с цифры «9».
Просто в его картине мира не укладывается, что это вообще может быть. Что те люди, которые вчера были такими близкими друзьями, не поперхнувшись, выкинули тебя из бизнеса, куда ты их сам и привел. Папа этого не понимает и уже никогда не поймет. И это классно.
Когда папа приехал из Штатов, две главные вещи для меня, которые он привез, - это ведро (буквально, ведро!) жвачки и много-много пакетов вкусного молока. Им на корабле-газовозе давали его «за вредность». Тогда еще был практически Советский Союз, который мой папа с возрастом начал почему-то любить гораздо больше, чем при его, Союза, бытности, и морские командировки для журналистов газеты «Моряк» были чем-то обыденным.
Сколько я себя помню, папа мной гордился всегда. Даже тогда, когда мы не разговаривали – я видел это в глазах, выражении носа и нахмуре лысины. Нет, конечно, я давал для этого поводы – кто бы спорил. Точно так же как я каждую секунду горжусь своей дочкой Юлей и своим сыном Игорем, который в 6 лет, спросив, «Папа, можно я тебе вопрос задам?», поинтересовался: «А что у нас в стране происходит?». Когда я поперхнулся и задал вопрос: «Сыночка, а почему ты спрашиваешь?», он сказал: «Я просто хочу понять, как жить дальше...».
В этом он однозначно похож на меня...
Хотя гораздо больше – на своего дедушку.
Что по сей день искренне поражает в папе – детский восторг. Он абсолютно искренне восхищается каждой вещью, которая попадает в его поле зрения. Бесполезно говорить, что не надо орать, что невежливо перебивать других людей, что выражать свое удивление так громко – просто некрасиво. Бесполезно. Это – мой папа. Знакомьтесь.
Даже моя мама с этим как-то смирилась.
Кстати о маме.
Я не знаю, как случилось, что эти два абсолютно, совершенно разных человека умудрились мало того, что найти друг друга, но и не потерять. Она – филолог, он – тогда еще физик. Она - интраверт, а его энергию и внешнее обаяние иногда стоит гасить, потому что он сам не поймет, что начинает напрягать. И при этом они вместе 37 лет. И при этом до сих пор безумно любят друг друга, хотя у них в жизни бывало очень разное. Они –те самые паззлы, которые могут защелкнуться только в том единственном случае, когда и защелкнулись...
Тут я могу сказать только одно: у меня гениальный папа. Просто потому, что гениальность мамы очевидна и так.
Выворачивать наизнанку себя – не самая приятная работа. Но говорить о папе как-то казенно – журналист, физик, квнщик, собиратель шурупчиков на балконе, безалаберный и шумный разгильдяй и безумно обаятельный чувак, способный влюбить в себя любого в течении пары минут – да, это он. Всё он. Но при этом намного-намного больше. Больше и, черт побери, шумнее и безалабернее, чем это укладывается в эти 8 тысяч знаков.
Я пишу этот текст в городе-герое Вашингтон, DC, где я нахожусь на рабочей стажировке. И эта поездка, как и абсолютно всё, что я сделал в жизни, произошло благодаря папе. И маме.
Я собирался писать о папе и в итоге получилось исключительно о себе. Я не специально.
И все-таки, вы когда-то пробовали описать степь, парус или фейерверк?..
Для газеты "Окна", Одесса.
cherry

Уход дня

Для тех, кто в курсе...

Даниил Маркович Шац. Даня.


Свидетель на моей свадьбе.

В Одессе казалось, что он вечный...

R.I.P.